Мы пишем, чтобы вернуть себе историю не как сноску к чужим нарративам, а как центр собственного мира. Мы — наследницы степей, гор и городов. Наши тексты прорастают сквозь трещины официальных версий, сквозь архивы, где нас не записали, и сквозь языки, которые нас учили забывать.